Ник Лэнд

Лэнд и почва или о киборгах у Ницше

Впервые о Нике Лэнде я услышал именно там, где о нем может услышать любой обыватель – на YouTube, а именно – в обзоре российско-американского блогера на видео русского националиста о современной правой философии. Все как полагается: с графиками, большими буквами, меняющимися картинками, и в то же время ни черта толком не понятно, кроме того, что где-то попахивает марксистами.

Лэнд в видео был назван слишком мутным и эзотеричным для среднего правого, его даже соответствующе изобразили – в плаще волшебника и с флакончиком пурпурной жидкости. Со всеми остальными все было более-менее ясно – гладко выбритый, большелицый Спенсер, чья супруга своей внешностью и родом деятельности вызывает больше вопросов, чем он сам, технологичный робот из Кремниевой долины Ярвин-Молдбаг, ну и парочка бубнящих старичков до кучи.

В этом калейдоскопе больше всего интриговал именно Лэнд, который как утверждал рассказчик, родился в Британии, закрепился в известных кругах и уехал в социалистический Китай (чтобы что?).

Nick Land: the Alt-writer - Prospect Magazine

А первой короткой работой Лэнда, которую можно найти в Google, стала его заметка об анализе идей Ницше сквозь призму современной философии (подозреваю, что речь идет конкретно о такой страшной штуке как акселерационизм). Остальные его вещи слишком тяжеловесны и не годятся, если вы современный взрослый работающий человек и у вас свободного времени меньше 10 минут в день.

О чем говорит Лэнд в своей заметке о Ницше? Для лучшего понимания уточню, что он вообще ни с чем не спорит, а скорее утверждает, что мы все неправильно поняли. А этом мой любимый литературный жанр в отношении, например, религиозных текстов.

Итак, первое: воля к власти является метафорой акселерационизма, если взять за основу тезис, что у кого лучше техника у того больше могущества. Что ж, уже неплохо, с этим практически невозможно поспорить. А чтобы никто даже не пытался спорить, Лэнд делает словами вот так:

Воля к власти утверждает, что средства — это конечная цель, и даже те, кто не соглашаются только для того, чтобы отвергнуть эту тревожную формулу, вынуждены признать, что она, по крайней мере, мыслима.

Второе: Лэнд указывает на неприступность крепости леволиберальной повестки, делая ее как бы своим союзником, в то же время несколько раздевая ее, снимая с нее словоконструкцию леволиберальная. Очень интересный ход, который, впрочем, уже немного приелся. Но в трактовке Лэнда он звучит как минимум забавно:

Проводить различие между хорошим и плохим, какими они были однажды поняты, является злом, и только то, что выступает против такого различения оказывается добром.

Третье. Лэнд говорит о смерти христианского Б-га, да и б-г с ним об этом мы слышали миллион раз, и это уже слишком напоминает картинку из старых фильмов про детей реднеков с палками и труп бомжа в кустах. Однако и здесь есть нюанс, и выглядит он вот так: впереди не просто ничего нет, там Ничто. Кажется, привести в чувства себя после этой цитаты Лэнда можно с помощью Хайдеггера, но это не точно.

Четвертый кусок достоин цитирования целиком, поскольку как в любом метафизическом вопросе содержится вся метафизика от головы до пят, так и тут содержится весь акселерационизм в самом ужасающем и банальном его понимании.

Сверхчеловек. Человечество есть то, что следует преодолеть, провозгласил Ницше, и родился трансгуманизм. Киборги — дети его разума.

В пятом пункте своей небольшой работы Лэнд утверждает, что мы неправильно поняли топологию времени и закрыли дверь, связывающую время с вечностью, а также, что в конце нигилизма будет установлен монумент Большой политики. В связи с тем, что политика с заходом на каждый новый виток сжимается и упрощается, есть подозрения, что речь идет о новом политическом строе, не подразумевающем избирательную процедуру и конкуренцию. С этим сложно поспорить, если учесть, что ныне суть политического спора на каждых предвыборных дебатах – кто больше денег уязвленным раздаст.

Последней в заметке Лэнда следует такая цитата, понимание которой для меня усложнено формулировкой:

В конечном счете, философия времени будет решать.

Этот тезис можно легко прочесть в ключе диалектического материализма – что, дескать, в определенное время придут определенные концепции и машина всемогущего акселерационизма нас раздавит. И Лэнд, очевидно, не видит в этом ничего страшного.

Я же в свою очередь не вижу ничего страшного, чтобы почитать Лэнда, потому что его тексты (а я после этого посмотрел еще парочку), хоть и требуют немного работы головой, но при этом выглядят как лучшие вещи Кроненберга для кино – немного жутко, порой неприятно, но очень интересно.

Автор: Іван Гречишкін

поділитись